Передают сообщение об аварии самолета в Антарктиде. Погибли пилоты, несколько членов штаба САЭ (Советская антарктическая экспедиция), много тяжелораненых. Их вывезли на Новую Зеландию американцы на «Геркулесе» — самолет с почти вертикальным взлетом.

«Антарктида — континент мира». Единственный на планете, где пока еще не было войн и запрещена любая военная деятельность.

Звоню информированным товарищам, выясняю кое-какие подробности. Много фантазий и домыслов. Так всегда бывает, когда авария случилась за десятки тысяч километров от информаторов. Точно одно: начальник экспедиции уцелел, находится в тяжелом состоянии, но эвакуироваться отказался, продолжает руководить работами САЭ.

А мы отходим из Риги со сменой новых зимовщиков 28 января. Долго еще ждать начальнику подмены!..

Не хватит ли мне смертей перед дальней дорогой?

В рейсе исполнится пятьдесят лет. Полувековой рубеж обозначен потерями многих близких людей.

Позвонил в Ригу на судно, поговорил со старшим помощником. Пора выезжать.

Январский Ленинград за окном. Сумрачно, зябко, бесснежно и довольно все безнадежно.

Ничего. Через две недели буду в тропиках. Три четверти пути в Антарктиду мною наезжены — Канарские острова, Монтевидео. Дальше — новый мир.

Взял в пароходстве выписку из приказа, получил паспорт моряка, зашел в службу мореплавания и тут только узнал, что моим капитаном будет человек, с которым судьба уже сводила и у которого я кое-что взял для героя повести «Путевые портреты с морским пейзажем».

Да и в рассказе о военно-морском симпозиуме он промелькнул.

Свершилось, подумал я. Рано или поздно это должно было грянуть. Удивительно только, как это я умудрился столько лет выворачиваться из-под карающей руки судьбы: не сталкиваться в тесном и узком судовом пространстве с прототипами.